Среда, 18 Сен 2019, 02:28
Приветствую Вас Гость | RSS

МАУС и Ко.

Для входа тыкать здесь
Логин:
Пароль:
Мини-чат
Наш опрос
Что бы вы сделали, если бы ваша вторая половина пришла домой уже под утро и в жопу пьяная?

[ Результаты · Архив апросов ]

Всиво атветов: 69
Календула
«  Январь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
Писемерки
Rambler's Top100 Gougle.Ru Рейтинг тИЦ и PR
Главная » 2011 » Январь » 4 » Год Обезьяны
23:12
Год Обезьяны
В квартире пахло энурезными котиками, горелым мясом, и мандаринами.
Я красила волосы краской, коробка от которой нагло врала мне вот такущими буквами, что содержимое тюбика не содержит аммиака, запекала в духовке буженину и ела цитрус.
До Нового Года оставалось четыре часа.

Утопленный накануне в унитазе и высушенный феном мобильник вяло пукнул первыми тремя нотами песни «О, Яки Да», и тускло высветил на экране слово «Кака».
- Ирка, я тебя не слышу! – Заорала я в трубку, зная, что динамик телефона тоже пострадал при заплыве.
- Говори громче! – Потребовала Какаренкова. – Тебе гланды вырвали, что ли?
- Громче не могу, у меня и так кот в угол забился. – Я перешла на ультразвук. — С наступающим! Слышишь?
- И тебя туда же. Слышу. Кстати, у тебя мясо сгорело.
Я швырнула телефон в угол, и бросилась на кухню. Из духовки валил дым, в воздухе витал запах крематория. Матерясь и обжигаясь, я оторвала от противня двухкилограммовый кусок каменного угля, и кинула его в мойку. А потом позвонила Ирке на домашний.
- Откуда ты знала, что у меня мясо горит? – Здороваться я посчитала излишним.
- А оно у тебя каждый Новый Год горит ровно в восемь вечера. – Ответила Ирка и чихнула. – А ещё ты красишь свою пергидроль жутко вонючей краской, от которой у тебя сегодня отвалятся последние три волосины. К гадалке не ходи.
- Спасибо тебе, бабушка Ванга.
- Пожалуйста, лошара лысая. Ты всё ещё хочешь праздника?
- Уже нет. – Я подошла к зеркалу, и отогнула край полиэтиленовой шапочки. Оттуда тоже повалил дым, и я быстро натянула её обратно по самые брови. – Не поверишь, но я облысела.
- Эка невидаль. – Ирка даже не посочувствовала. – У меня есть прекрасный рыжий парик от костюма обезьянки Чичи. Дать?
- Не дать, а отдать. Это мой парик, и я дала тебе его на один день в девяносто четвёртом году.
- Фу, какая ты мелочная и жадная баба. – Огорчилась Ирка, и кажется, закурила. – У тебя и так дома ненужного хлама как говна за баней. Срань какую-то пожалела для подруги. А я ведь к тебе с праздничным предложением, от которого ты не сможешь отказаться.
- Это почему не смогу? – Я осторожно стягивала с головы шапочку вместе со своими волосами, и уже понимала, что вопрос я сейчас задала очень глупый.
- Потому что твой парик от Чичи у меня дома, и мясо из духовки я вытащила ещё два часа назад. А ещё я знаю, что у тебя щас нет никакого мужика, что ты влупишь в полночь стакан водки, потому что шампанское открывать не умеешь, и попрёшься в одном проститутском платье на улицу, где тебя…
- Не надо. – Я оборвала Ирку и нахмурилась. – Не надо. Я приду сегодня к тебе в гости, сожру твоё сочное мясо, выпью всё шампанское, а потом нанесу тебе травмы тупым предметом за то, что в шестом классе ты мне списать не дала.

Праздничная улица поприветствовала меня китайской петардой в праздничный макияж, с пожеланиями нового счастья от опьянённого радостью и баночным фейхуёвым коктейлем молодого ракетчика.
Праздничная Ирка поприветствовала меня оскорбительным смехом, и ещё более оскорбительным тыканьем наманикюренного пальца в моё измождённое и обугленное лицо:
- Ты хоронила свою сгоревшую живьём буженину, и целовала её в лоб?
- Над мёртвыми смеяться грешно. – Осудила я подругу, и хрипло закашлялась: — Водицы дай испить, ведьма.
- Я тут третьего дня… — Ирка булькала на кухне минералкой, и продолжала меня унижать: — Прямой репортаж по телевизору смотрела. Там усатый милицейский рассказывал о жуликах, которые погорельцами прикидываются, в дверь звонят и водицы просят. А напившись, дают тебе по еблу заранее припасённым кирпичом. И пока ты в корчах на пороге родного дома свои зубы пригоршнями собираешь, выносят из хаты всё столовое серебро и ценные сбережения.
- У тебя нету ценных сбережений. – Буркнула я, и потянулась за стаканом. – И я не жулик.
- У меня три тысячи шестьсот сорок два рубля в старом букваре припрятано, и автограф Вячеслава Малежика! – Ирка оскорбилась. – Есть чем поживиться. Это у тебя как у туриста: хуй да кеды. Хотя, у тебя даже этого минимального набора нет.
- Не порть мне праздник, дочь Рокфеллера. – Я протянула Ирке пустой стакан. – Давай лучше думать, что делать с моей вечерней укладкой. Потому что вечерняя лысина очень слабо подчёркивает мою красоту.
- А что тут думать? – Какаренкова поставила стакан в мойку, и вытерла руки полотенцем. – Напяливай обезьяний парик, и улыбайся гостям. Скажи им, что у нас бал-маскарад. Благо, по гороскопу щас будет год Обезьяны. Обезоружь их с порога. Не дай им шанса осмеять твой наряд. Пиздани им по яйцам, в конце концов!
- Каким гостям?! – Я вжалась в щель между стеной и вешалкой, и накрыла рукой лысину. – Ты про гостей ничего не говорила!
- Да?- Прикинулась валенком Ирка, — забыла, чёрт подери. Щас придут гости. Спрячься.
- Это пусть гости твои прячутся. – Я оскорбилась, и тряхнула останками чёлки. – Даже с лысиной я дьявольски сексуальна, и даже не думай со мной спорить. А когда они придут?
В дверь тут же позвонили.
- Где обезьяний парик? – Я быстро сориентировалась.
- В комоде. В ящике с папиными трусами. Смотри, не перепутай. Я открываю дверь.

Отскочив в спальню Иркиных родителей, я с остервенением порылась в комоде, и нашла кусок какой-то сивой мотни, который в далёком девяносто четвёртом был париком от костюма Чичи. С тех пор он изрядно постарел и сильно сдал. Пропала волшебная мягкость кудрей, исчезли плюшевые уши, и проебалась резинка.
Придерживая сползающий парик рукой, я пошарила по сторонам взглядом, и обнаружила пластмассовый ободок, который напялила поверх свалявшегося ворса, поплевала на ладошку, и смастерила даже какое-то подобие чёлки. Выглядело это, конечно, не очень, но это всяко лучше чем красная плешь. И ещё у меня был козырь: моя дьявольская сексуальность, которая слепит как галогеновая фара. Так что на цвет и качество парика гости внимания не обратят. Я на это очень рассчитывала.
Преисполненная достоинства и сексуальности, вихляющей походкой, я вышла в прихожую и пнула под зад одного из разувающихся мужиков, которых было двое:
- Здравствуйте. Меня зовут Лидия. Я похотливая обезьянка, символ Нового Года. Представьтесь.
- Владимир. – Сказал один гость, и пошарил по мне взглядом, явно оценивая свои шансы на новогоднюю еблю. – Люблю похотливых животных.
- А я Михаил. – Грустно подал голос второй гость, и пошарил взглядом по своему другу, явно осознавая, что шансов на новогоднюю еблю у Вовы полюбому больше.
- А я Обезьянка. – Завершила я фазу знакомства, и повернулась к Ирке.
Та стояла, прислонившись к стене, и не моргая смотрела на меня. На её губах почему-то пузырилась пена.
- Чо ты на меня смотришь как проктолог на грязную жопу? Что не так? – Я наклонилась к Ирке, и стала оттеснять её к кухне, подозревая, что мне сейчас скажут что-то неприятное. А возможно, даже отпиздят. И будет лучше, если гости этого не услышат и не увидят.
- Твоя голова. – Пробулькала Ирка, и затащила меня на кухню. – Что у тебя на башке, мартышка педикулёзная?! Ты где это взяла?
Я посмотрела на своё отражение в кастрюльном боку, и поправила чёлку:
- Не нарывайся, жаба. Скажи спасибо, что я тебе щас в лицо не вцепилась, за то, что ты мой парик не сберегла. Как можно было так его усрать за десять лет?! Куда проебались уши? Где резинка? И почему от него воняет мокрой псиной?
- Потому что это не парик. – Ирка побагровела. – Это собачья шерсть. Папа в том году на улице пизданулся и копчик ушиб. Мать ему шерсти собачьей надрала где-то, и к жопе папиной привязывала. Нет, это ж надо быть такой дурой, чтобы попутать обезьяний парик с жопной шерстью!
- А где же парик? – Слабо пискнула я, ощущая тошноту, и чувствую всей плешью тепло папиной жопы.
- Значит, проебался! – Рявкнула Ирка. – Раз в папиных трусах больше ничего волосатого ты не нашла! А теперь вот ходи в пёсьей мотне весь Новый Год. Пожалей Вовика и Мишу!
На Вовика и Мишу мне было ровным счётом похуй, потому что я вдруг поняла, что вижу свой лоб. Не в кастрюльном отражении, а прям так, подняв заслезившиеся вдруг глаза.
- Какаренкова! – Я ощупала свой лоб и взвыла. – У меня ж аллергия на собак! Я опухаю! Дай мне лекарств!
- Не хватало бабке горя, блять… — Ирка содрала с меня жопную нашлёпку вместе с ободком и остатками моих волос. – Нету у меня никаких лекарств! Ты ж мою мать знаешь: она химии не признаёт. Только лопух, подорожник и клизму. И собачью шерсть. Дать тебе клизму?
- Нахуй мне твоя клизма?! – Я была близка к истерике. – Сбегай в аптеку! Купи мне супрастина! У меня ж щас всю башку разнесёт как у гидроцефала!
- Какой супрастин?! – Ирка тоже перешла на крик: — До Нового года полчаса! И столько же до ближайшей аптеки! Бери лопух и клизму!
Я заплакала, и села на пол, обхватив руками увеличивающуюся в размерах голову.
- Ну, ты чего, ты чего? – Ирка села рядом, и несмело погладила меня по плечу. – Не плачь, не надо. Ты ж у нас ого-го! У тебя ж сексуальность! Да ты только глянь, какая у тебя охуительная жопа! Всем жопам жопа! Кто на твое лицо-то смотреть будет? К тому ж, эти двое щас ёбнут двести фронтовых, и им вообще на всё похуй будет. Они психически крепкие ребята. Машку Зайцеву знаешь? Ну, ту, одноглазую из третьего подъезда, которая вечно с резиновой капой во рту ходит, потому что ей постоянно челюсть ломают – так вот: они её ебали. Оба. Днём. При свете. А ты даже сейчас гораздо красивее Машки.
- Правда? – Я всхлипнула.
- Да чтоб у меня все накопления и Малежика воры попятили, если вру! – Ирка подскочила. – Вот прям клянусь тебе!
Я шмыгнула носом, и поднялась с пола.
- Дай мне шарфик красивый. Я его щас на голову повяжу. И юбку свою дай. У меня в ней жопу лучше видно. Надо отвлекать внимание от опухшей морды.

Через два часа, войдя в новый год с новыми надеждами и новым лицом, я уже сидела на коленях у Вовы, и застенчиво жамкала его за яйца. Вова краснел от удовольствия, и конвульсивно дёргался.
- Во-о-оова, Во-о-ова, Вова-Вова чума! – С придыханием пела я в Вовино ухо, не забывая тереться жопой о его коленку, и искусно стонать. – В голове авангард, трёх девчонок подряд, обаятельный гад…
- Да, я такой! – Разомлел Вова, и ущипнул меня за мой отвлекающий манёвр. – Пойдём в ванную, я тебе там анекдот расскажу. Про Чапаева и Чебурашку.
- Пойдём. – Я отпустила Вовины яйца, и спрыгнула с его коленок. – Я тебе тоже расскажу анекдот про Вовочку и еблю.
- А в караоке споёшь? – Осмелел Вова, и плотоядно ощерился.
- Не хами мне, сука! – Я решила сразу показать свой темперамент. – Я порядочная девушка, и могу уебать ногой по твоему микрофону, зайцеёб.
- Я пошутил! – Вова пошёл на попятную.
- А я нет. – Я дала понять, что оскорблена.
- Я заслужу прощение! – Вова шёл напролом и попал в мою ловушку.
- Три раза, Вова. Три раза. – Сурово отчеканила я, и по-мужски крепко сжала его яйцо.
Вова ойкнул, и посеменил в ванную.
Я, с чувством глубокого достоинства, пошла за ним.
Иркина ванная сверкала свежим ремонтом и радовала глаз светло-зелёным колером.
- Предъяви хуй, ненасытный гардемарин! – Приказала я, и в ожидании предъявы, облокотилась на умывальник. Который неожиданно куда-то поехал, и Вовин хуй мгновенно потерял в моих глазах всякую ценность, ибо через секунду раковина упала на пол и раскололась на три части.
- Смотрите на Каа, бандерлоги. – Вова ещё не осознал масштаба катастрофы, но получив по Каа дверью, которую Ирка практически вынесла, ослаб ногами и упал на кафельный пол.
- Блять! – Верещала Ирка, прыгая вокруг останков итальянской сантехники. – Блять! Блять! Вот зарекалась же тебя в дом не водить! Там где ты – там всегда горе, слёзы, пожары и голод! Что я матери скажу?! Она меня убьёт! Убьёт! А лекарств в доме нету!
- Я куплю тебе новую раковину! – Взвизгнула я, защищая лицо от Иркиного маникюра. – Две раковины!
- Да ты знаешь, сколько эта раковина стоит?! – Ирка не успокаивалась. – Тебе почку продать придётся! Две почки!
- Не ори! – Я отвесила Ирке пощёчину, и та тоже ослабла ногами. У меня рука тяжёлая, мне это многие говорили. – Будет тебе новая раковина. Вот прям сегодня и будет. Даю слово офицера.
Я перешагнула через Ирку, и пнула ногой Вову:
- Вставай, малохуй. На охоту щас пойдём.
- Я не малохуй! – Попробовал возмутиться Вова, но получил ещё один подсрачник.
- У меня хорошее зрение и десять лет полового стажа. Мне есть, с чем сравнивать. – Выпустила я контрольный в голову, и потянула Вову за рукав: — Пошли со мной. Делюгу одну сделать надо.

На улице было многолюдно и шумно. Летали петарды и пьяные бляди, не умеющие ходить по льду на каблуках. Рядом плёлся расстроенный Вова, и мандил:
- А куда мы идём? А долго ещё? А зачем нам санки?
- Идём на помойку. Ещё минут десять. На санках мы повезём нашу добычу.
Мысль о помойке пришла мне в голову ещё в Иркиной ванной. Я вспомнила, что на Северном бульваре недавно сдали новостройку, и новые жильцы массово принялись делать евроремонты и менять сантехнику. Следовательно, есть шанс, что на местной помойке можно разжиться новой раковиной.
Возле новостроечной помойки уже крутился какой-то красноносый мужичонка, в котором я сразу почуяла конкурента.
- С Новым Годом, дядя. – Я твёрдо взяла конкурента за плечо, и притянула к себе: — За комендантский час слыхал чо?
- Нет… — Конкурент испугался и попытался вырваться.
Я наступила ему на ногу:
- За шляние по улице после полуночи штраф триста баксов. И пятнадцать суток.
- Так Новый Год… — Пробеял мужичок, и растерянно оглянулся по сторонам.
- А не ебёт! – Вдруг ожил Вова. – Ваши документы!
- Пустите меня! – Взвыл конкурент, вырвался из моих объятий, и посеменил по диагонали на северо-восток.
- Мент? – Я брезгливо отодвинулась от Вовы, и вытерла руки об Иркину юбку. – Иди нахуй отсюда. У меня на вас аллергия похлеще чем на пёсью волосню.
- Я?! – Возмутился Вова. – Да я сам только с зоны откинулся. Какой я мент?
На мужиков мне всю жизнь везёт. Не мент, так уголовник. Не уголовник, так алкаш, не алкаш так опять мент. Но на философствование времени уже не было.
- Отлично. Раз ты там уже был, то и второй раз загреметь не страшно. Иди, воруй раковину.
- А почему я? – Вова набычился.
- А ты видишь у меня бицепсы в тридцать сантиметров?! – Я потрясла перед Вовиным лицом трагично воздетыми руками. – Ты мужик, ты и пизди раковину. А я помогать буду. Советами.
Раковину я приметила ещё издали. Это возле неё крутился красноносый конкурент. Раковина была добротная, новая, но голубая. Хотя, это уже мелочи. Я обещала Ирке новую раковину, но не обещала, что она будет зелёной.

Сколько весит среднестатистическая раковина для ванной? Я не знаю. А Вова, судя по его кислому еблу, знал. Знал, мандил про какую-то грыжу, пару раз всхлипнул, но раковину поднял и погрузил на санки.
- А теперь хуячь домой, лошадка мохноногая. – Подбодрила я криминального авторитета. – А я тебе песню спою задорную. Во-о-ова, Во-о-ова, Вова-Вова чума, Вова-Вова чума, Вова-Вова-чума.
- Перестань. – Пропыхтел Вова. – Лучше не пой. Могу ударить.
- Рискни. – Весело предложила я. – Я тебя этой раковиной отпижжу как куклачёвскую кошку. До конца жизни потом будешь в платочке ходить и танцевать под «Светит месяц, светит ясный». Малохуй.
Вова открыл рот, но сказать ничего не успел. Рядом с нами почти бесшумно остановилась милицейская Волга. Пассажиров я не видела, да и несложно было их представить.
- С Новым Годом! – Сказала я Волге, и повернулась к ней жопой, дабы ослепить пассажиров дьявольской сексуальностью.
- С Новым. – Недовольно буркнула Волга, и из неё вылезли два неприятных человека в форме. – Что везём?
На незрячих они не походили. Значит, теряю навыки. Старею. Надо спортом заняться.
- Раковину! – Я отошла в сторону, и сделала широкий жест. – Мы везём раковину.
- Куда? – Неприятные люди оказались ещё и тупыми.
- В гости. Это подарок.
- А где взяли?
Блять, вот щас всё брошу и расскажу где я её взяла.
- Купила. На строительном рынке. За триста баксов. Везу в гости, буду дарить.
- А почему стоите у помойки? – Менты были не только трезвые, а ещё и неёбанные с прошлого года. Вот чо доебались, спрашивается?
- Отдыхаем. – Я уже прекратила улыбаться и показывать жопу. Внутренний голос подсказывал мне, что менты положили на мою раковину глаз. – Дышим свежим воздухом. Щас подышим, и дальше пойдём.
- Я сейчас всё объясню! – Вдруг истерично взвизгнул Вова, который, видимо, решил сдаться властям с повинной. – Это всё она! Это она придумала раковину с помойки спиздить! Я тут не при делах!
Менты нахмурились, и сделали шаг в мою сторону.
- Да! Я спиздила раковину с помойки! – Надо было как-то спасать свою жопу. – Спиздила! Я мать-одиночка! И инвалид!
Я сдёрнула с головы Иркин шарф, и продемонстрировала отшатнувшимся милиционерам опухшую красную лысину:
- У меня гидроцефалия и опоясывающий лишай! Живу на пособие! Где я, блять, возьму денег на новую сантехнику?!
- АААААА! – Заорал сбоку Вова. – Ты заразная?! А я тебя чуть не выебал! Фу, бля!
- Фубля у тебя в штанах! – Заорала я, и ударила предателя по яйцам. – Чуть не выебал он! Да я в голодный год за ведро пельменей твою бухенвальдскую кочерыжку даже в руки бы не взяла! Гражданины начальники, он уголовник! У него и документов-то, поди, нету. Заберите его и пробейте по базе: может, он уже попереть чего успел!
- А что? – Оживился один милиционер. – У нас как раз две кражи с прошлого года висят. До третьего числа закрыть надо. Документы есть?
- Есть! – Я с готовностью полезла в сумку.
- Справка об освобождении. – Буркнул Вова, и посмотрел на меня с ненавистью.
- Ну вот и хорошо! – Обрадовались милиционеры, и скомандовали: — Залазь в машину.
- А я? – Я потрясла верёвочкой от санок, и выразительно посмотрела на раковину. – А со мной как? Мне ж раковина нужна, а я её не дотащу. И ещё мне нужен вон тот голубой унитаз!
- Далеко везти-то?
- Рядом. – Я махнула рукой в сторону Иркиного дома. – За углом.
- Садись. – Распахнул передо мной заднюю дверь милиционер. – Мойдодыра твоего щас в багажник утрамбуем. А унитаз как-нибудь потом спиздишь.
- Наручники на малохуя наденьте. – Я осмелела. – Я с ним рядом сидеть боюсь. Он мне напоследок в глаз может ёбнуть.
- А мы сразу же побои зафиксируем, не ссы. – Заржал мент. – Нет у нас наручников. Садись уже.

К третьему января моя аллергия стала проходить.
Тогда же я набралась смелости, и позвонила Ирке. Та недовольно буркнула в трубку:
- Чего тебе?
- С наступающим Рождеством. – Я решила заехать издали.
- Так. Даже не намекай. – Ирка сразу поняла меня неправильно. – Я тебя больше в гости не позову.
- Да я сама не пойду. Нахуй мне не надо снова опухнуть от ваших жопных примочек. Я по поводу раковины. Чо там как?
- Ничо там никак. Мама до сих пор не заметила, что раковина другого цвета.
- Ну и заебись. А Вова чо как?
- Вова денег занёс ментам – на пять раковин хватило бы. Жаждет тебя убить.
- А адрес он мой знает?
- Знал бы – ещё позавчера тебя бы убил.
- Спасибо, Ирка! – Я растрогалась. – Ты настоящий друг!
В трубке довольно запыхтели.
- Ладно, я тебя простила. Заходи, если чо. Только со своим супрастином.

Я положила трубку и подошла к окну. За ним падал снег и непротрезвевшие люди. Из милицейской Волги двое в штатском выгружали голубой унитаз. Я помахала им рукой, и направилась к входной двери.
Менты тоже люди. Если найти к ним правильный подход.

© Мама Стифлера

Категория: Креативы | Просмотров: 527 | Добавил: S_Mouse | Теги: Мама Стифлера | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Присоединяйся!
Цытатнег рунета
Последние записи в дневнике
Облако тэгов
Mozilla Firefox µTorrent торрент Light Alloy проигрыватели Internet Download Manager работа trance Armin van Buuren животные собаки порно жесть Red Elvises Blank and Jones drum'n'bass СНГ Psychedelic breakbeat The Prodigy IDM позитифф карикатуры авторские фотоработы мультфильмы цитаты ЖЖ жопа еда отмечаем пятниццо! объявления Ленин демотиваторы lounge релакс коты понедельник кризис софт Дети анекдоты музыка Hed Kandi house забавные вывески моя милиция меня бережет надписи на заборах забавные названия сиськи Alex M.O.R.P.H. празднеки комиксы Мама Стифлера авто случайный кадр политики метро гопнеки мыши нахуй - это там видеоприколы форумы блондинки спорт кино TyDi топы Ambient мужчина и женщина деньги Markus Schulz Sean Tyas Pedro Del Mar реклама Google Птицы Барак Обама Рыбы фото природы ценники фотожабы Ferry Corsten тв книги Медведев сказки погода - трындец Ф1 красотища бля! секс музеи небоскребы любофф самолеты путешествия Aly & Fila Bobina Путин +100500 пятничная фотоподборка
Поиск
Прогноз погоды