Понедельник, 23 Сен 2019, 06:22
Приветствую Вас Гость | RSS

МАУС и Ко.

Для входа тыкать здесь
Логин:
Пароль:
Мини-чат
Наш опрос
Что бы вы сделали, если бы ваша вторая половина пришла домой уже под утро и в жопу пьяная?

[ Результаты · Архив апросов ]

Всиво атветов: 69
Календула
«  Январь 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Писемерки
Rambler's Top100 Gougle.Ru Рейтинг тИЦ и PR
Главная » 2010 » Январь » 25 » Последний оргазм
18:16
Последний оргазм
Игнат Муравьев шел по весеннему, изъеденному трещинами асфальту, в районную поликлинику. Теперь после недели отдыха на больничном ему предстояла выписка и возвращение в суету повседневной работы, к коллегам, друзьям, начальству, вечным московским пробкам и секретарше Татьяне.
Отдохнул он хорошо, легкая простуда держала его в постели всего несколько дней, а уже на третий он чувствовал себя просто великолепно и наслаждался столь редко выпадающим в его суетливой и вечно стремительной жизни, незапланированным ничегонеделанием.
В свои тридцать три он был холост, детей у него не было, а доставшаяся по наследству от недавно умершей мамы, двухкомнатная квартира, в стандартно-панельном доме, была его любимым холостяцким пристанищем, с замечательным, нисколько не напрягающим его одиночеством.
Несмотря на то, что пришел он в поликлинику рано, почти что к самому открытию, у кабинета участкового терапевта уже скопилась изрядная толпа пенсионеров – стариков и старушек, оживленно беседующих между собой о различных болезнях, умерших знакомых и политике «партии и правительства» в сфере здравоохранения, за период, охватывающий, как минимум, пол столетия.
- Кто последний, - спросил Игнат и, дождавшись ответа от постоянно икающего и ерзающего дедка, пристроился на свободное место, рядом с ним же, на не совсем чистый уголок больничной банкетки.

Наконец, дождавшись своей очереди, он вошел в кабинет участкового терапевта, протягивая ему больничный и одновременно здороваясь. Поскольку ожидание длилось час, и сейчас уже было девять, Игнат хотел поскорее закончить, получить на свой лист соответствующую печать и провести последний перед выходом на работу день с какой-нибудь личной для себя пользой, а если уж говорить совсем откровенно, то попросту побездельничать.
- Все отлично у меня доктор, выписывайте, - бодро произнес Игнат, даже и не делая попыток присесть на стул.
- Муравьев? Муравьев….Муравьев….так-с, так-с, батюшки мои, - произнес участковый, перебирая какие-то бумажки, исписанные по латыни мелким убористым почерком.
- Вот что молодой человек, да вы присядьте, присядьте, - доктор, указал ему на стоящий для больных рядом с его столом стул.
- Тут, как бы вам сказать…мээмм, - доктор, похоже, волновался и даже немного расстроился, тут ведь вот какая штука, молодой человек, тут………вообщем у вас обнаружено неизлечимое заболевание, и жить вам осталось всего один день, вот и анализы о том говорят, вот и ……вот и все, - доктор пожевал немного сочными губами и доверительно добавил:
- Я вам это право говорить не имею, но в данном случае исключение для вас, ибо всего один день, завещание написать надо, ну и вообще, - доктор, вновь на секунду замялся…..все-таки подготовиться как-нибудь…
- Да вы что!? - Игнат непонимающе смотрел на врача.
- С ума сошли что ли?! Какое еще заболевание, какой еще день?!
- Такой, - доктор, кажется, уже начинал раздражаться непонятливым пациентом, - последний, вот какой.
- Вы скажите мне, Муравьев, вы в Эфиопию ездили когда-нибудь в своей жизни?
- Ездил, командировка была, неделя, Игнат растерянно посмотрел на врача, в прошлом году это было.
- Ну, вот там вы и подцепили «силайсию», именно там, редкое доложу я вам батюшка заболевание, за тысячу лет может быть десяток больных, не считая вас, было, открыто недавно совсем, ну и сами понимаете, мало изучена, одно ясно, что при таких анализах как у вас, жить вам осталось день – это максимум. Да вы идите, идите, молодой человек, не тратьте понапрасну время-то свое драгоценное, да и меня увольте от лишнего, я и так уже инструкцию нарушаю.
- Следующего позовите, пожалуйста!

Из поликлиники Игнат выходил, словно после действия веселящего газа, в голове шумело, ноги были как ватные, и норовили заплестись одна о другую, взгляд же его выражал растерянность и одновременно какую-то все набирающую мощь фанатичную истерию. Ноги же сами принесли его в парк, неподалеку от его дома.
Присев на скамейку, он прикрыл глаза и погрузился в задумчивое оцепенение.

Впрочем, уже через десять минут Игнат стремительно бежал, не разбирая дороги по направлению к недавно открытому в его районе магазину «Садовод».
Ворвавшись в магазин, он решительно отшвырнул, стоящего рядом с прилавком одинокого покупателя – садовода, и неестественно вращая глазами, обратился, проглатывая слова к немного перепуганной, и еще не проснувшейся, продавщице:
- Девушка, мне топор, лопату, пилу, пассатижи, веревку и саженец какой-нибудь поскорее, да и удобрений каких-нибудь, только побыстрее и на ваш выбор, но самых лучших, пожалуйста.
Получив требуемое и сложив все это в огромный холщовый мешок, а его в свою очередь, водрузив на тележку, Игнат уже подходя к кассе, вдруг осознал, что в кармане у него не было не копейки, а точнее всего сто рублей, тогда как покупка его тянуло с учетом саженца яблони и фосфатных удобрений, не меньше, чем на десять тысяч, а то и побольше, он никогда не покупал ничего подобного и точно не знал. Уходя в поликлинику, он, разумеется, не стал брать с собой деньги. Но теперь……
- Оплачиваем, молодой человек, так, что тут у вас, - кассирша наклонилась, рассматривая покупки.
Не теряя ни минуты, Игнат, достал лопату и что есть силы, опустил ее ребром на голову миловидной кассирши. Издав глухой, непродолжительный стон, кассирша перевалилась через прилавок, а из ее разрубленной наискось головы потекла черно-бурая кровь, в вперемешку с чем-то неприятно желтым и склизким.
Впрочем, Игнат уже не видел ничего этого, подхватив мешок, он стремительно миновал открывшего рот, и застывшего в полнейшем недоумении престарелого охранника, выскочил на улицу, огляделся по сторонам и что есть духу побежал по направлению к парку.

Парк представлял собой украденные у городского асфальта гектары, засаженные деревьями, с несколькими небольшими прудами, петляющими земляными дорожками и облагороженной территорией, с многочисленными скамейками, площадками и палатками, возвышающимся на пригорке кафе «Русский Дом», с неизменными хачапурями от старательного Салмана и довольно вместительной автомобильной стоянкой.
Миновав все эти прелести неизменной городской релаксации, Игнат устремился в глухую часть парка, где уже даже на деревьях не встречались так мило прилепленные руками заботливых школьников кормушки для птиц и белок, в которые некоторые одаренные от природы дети неизменно добавляли отраву.
Наконец, его взору открылась небольшая полянка, со всех сторон окруженная лесом. Был конец апреля, и на деревьях уже распускались почки, кое-где зеленели робкие листочки, а зеленые ели доверчиво и загадочно шевелили своими лапами, как бы приглашая заглянуть в свои тайны. В тени же, под елями еще лежал последний не растаявший снег.
Последний раз Игнат строил шалаш в далеком и уже позабытом детстве, когда он стремительным и открытым пионером отдыхал в лагере на берегу Волги. Тогда, их отряд, дружно готовился к ночевке на реке, и шалаши они построили достаточно быстро, дружно, со смехом и добрыми напутствиями вожатого, руководящего обустройством лагеря.
Труднее всего было начинать, однако, Игнат, сбросив свое легкое пальто и оставшись в свитере, засучил рукава и с энтузиазмом принялся за работу.
Напилив и нарубив достаточное для сооружения небольшого одноместного шалаша количество веток и палок, Игнат принялся с усердием собирать и скреплять их в предполагаемую конструкцию. Мышцы его, не привыкшие к физическому труду, уже изрядно болели, руки и лицо его было ободрано, свитер во многих местах изорван, а пот струился стремительным и непрекращающимся потоком, заливая глаза и совершенно мешая работать. Однако, он казалось не замечал ничего из этого, и только упорное сопение да стук топора и шорох пилы раздавались на его одинокой поляне.
Наконец шалаш был готов. Он представлял собой достаточно варварское творение, что-то среднее между покосившимся вигвамом спившегося индейца и недостроенной хижиной полоумного лесника. Критически оглядев творение, Игнат, тем не менее, остался доволен, и, наскоро перекурив, усевшись прямо на землю напротив шалаша, он затоптал окурок и потянулся к мешку за саженцем.
Он никогда и ничего не сажал, не выращивал, так как был абсолютно, что называется хронически городской человек, в деревни у него родни не было, а дачного участка его родители, да и в последствии он сам, не приобретали, ибо совершенно не любили ковыряться в земле, и всегда презрительно отзывались о любителях-садоводах, создающих пробки на дорогах и давку в электричках по пятницам.
Однако же он удивительно ловко выкопал небольшую ямку, и, освободив саженец от палеитэлена, в который тот был завернут, поставил его в яму, затем, смешав, выкопанную землю с удобрением, закопал саженец. Саженец стоял немного криво, но в целом, и эта работа Игната удовлетворила.
Тем не менее, день уже клонился к вечеру, и оставалось последнее, а, пожалуй, что главное. Надев пальто, Игнат направился по направлению к «окультуренной» части парка.
Футбольную площадку окружали деревья, и теперь притаясь за одним из них, Игнат внимательно наблюдал за играющими там подростками, возрастом, примерно, от тринадцати до пятнадцати лет.
Они с увлечением играли довольно продолжительное время, демонстрируя юношеский азарт, а где-то и мастерство, но вот игра прекратилась, и один из них, перелез через высокий забор, и, собрав с товарищей деньги, направился по направлению к палаткам, вероятно за пивом и сигаретами. Но для того, чтобы пройти к ним, ему надо было миновать тот участок деревьев, за одним из которых и находился не верящий в свое счастье Игнат.
Когда подросток миновал его укрытие, Игнат в несколько прыжков настигнул его, и, схватив одной рукой за горло, а другой, зажав ему рот, несильно сдавил артерию и мальчишка, отрывисто дернувшись, беспомощно обмяк в его руках.
Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, он взвалил его себе на плечо, и немного пошатываясь под весом, потерявшей сознание жертвы, устремился, продираясь сквозь густо растущие деревья на свою поляну.
Там, у шалаша он посадил все еще бесчувственного подростка на землю, прислонив его к довольно высокому пеньку, руки его он накрепко привязал к пеньку же сзади, связал также и ноги, в рот его он засунул солидный кляп, сделанный из несвежего носового платка и остатков от упаковки саженца.
Наконец мальчишка открыл глаза и в ужасе уставился на присевшего напротив него Игната, он пытался освободиться, но узел был крепкий, и его сил явно не хватало для этого. Он лишь мычал, и пытался крутить головой, насколько хватало ему возможности.
- Ну, здравствуй сынок, здравствуй родной, - заботливо произнес Игнат, и предостерегающе поднял ладонь, когда мальчишка снова замычал и задрыгался.
- Времени у нас мало, сынок, очень мало, несколько часов всего, а успеть – то многое надо, и даже очень, родной, даже очень.
Игнат собрался с духом и, вспомнив все, что было ему понаслышке известно из никогда не интересовавшей его педагогики, психологии, а также произведений Гайдара и Носова, не торопясь, начал говорить бодрым, но негромким голосом, устремив заботливые, но одновременно строгие глаза свои на подростка.
- В жизни сынок, может всякое случиться и с любым человеком в любой момент, ни от чего зарекаться нельзя, ни к чему привязываться, ибо привязанность порождает зависимость, а зависимость, есть слабость, и мешает она всегда, подкашивает нас, не дает нам реализоваться, раскрыться, людьми настоящими не дает нам стать.
Игнат на секунду задумался и продолжил:
- Вот жил ты, сынок, порхал, в футбол вон играл, не осознавал ничего, да и не стремился ты к этому, потому, что еще молод ты, и много в жизни не понимаешь. Не понимаешь ты, что жизнь твоя может прерваться в любой момент, и дай Бог, чтобы перед этим тебе хоть сутки на раздумье осталось, уже это удача большая. Ведь как человек живет? Думает, буду вечно молодым, сильным, умным красивым, все у меня будет всегда, а чего нет сейчас, того добьюсь позже, мол, жизнь большая, на все и вся меня хватит, все успею, ничего не пройдет, а о смерти чего и думать, когда она там еще смерть эта. Живем мы, понимаешь, сынок, так, как будто и не умрем никогда, - повторил Игнат и снова ненадолго задумался.
- А жить, сынок, надо как будто ты последний час по земле гуляешь, каждый вдох твой последний, тогда и каждым мгновением насладишься, и с пользой, с огромной пользой свой жизненный путь пройдешь, и след на земле оставив, и удовольствие получив от процесса.
- Понимаешь ты меня, чудо? – Игнат вопросительно посмотрел на дико смотрящего, на него в оцепенении подростка. Вижу, вижу, что не совсем ты понял отца, не совсем, ну да ладно, сейчас я тебе помогу немного, сынок.
Игнат поднялся, зашел за пенек и, отвесив несильный, скорее отеческий подзатыльник вновь задергавшемуся пареньку, достал из кармана пальто, заранее приготовленные пассатижи и присев на корточки, зажал в кулаке указательный палец подростка, примерился и как следует, зацепив его ноготь пассатижами, что есть силы резко рванул.
Раздался глухой стон, парнишка задергался, и кажется, судя по запаху, наложил в штаны. По лицу его текли слезы.
Игнат вновь присел напротив него, и так же ласково улыбаясь, убрав пассатижи в карман пальто, повторил свой вопрос:
- Понимаешь ты меня, сына? – спросил Игнат глухим добрым шепотом, на что мальчишка судорожно закивал головой.
- Ну и славно, вот и воспитал я тебя, вот и сделал из тебя человека, сына - Игнат поднялся, подобрал топор и обухом его, что есть силы, ударил по голове паренька.
Удар пришелся точно по темечку, тут же раскроил череп и мальчишка даже не дернулся, а просто обмяк, в своей неудобной сидячей позе и лишь легкий запах свежего кала витал над поляной.
Был уже поздний вечер, Игнат разложил костер, расстелил пальто, улегся на него рядом с костром, закурил свою последнюю сигарету, и приготовился к скорой неминуемой смерти, с ясным и четким удовлетворенным осознанием человека, не зря прожившего свою хоть и недолгую, а где-то и нелепую, жизнь, но успевшего и построить дом и посадить дерево и воспитать сына.

Автор: Alexyi

Категория: Креативы | Просмотров: 390 | Добавил: S_Mouse | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Присоединяйся!
Цытатнег рунета
Последние записи в дневнике
Облако тэгов
Mozilla Firefox µTorrent торрент Light Alloy проигрыватели Internet Download Manager работа trance Armin van Buuren животные собаки порно жесть Red Elvises Blank and Jones drum'n'bass СНГ Psychedelic breakbeat The Prodigy IDM позитифф карикатуры авторские фотоработы мультфильмы цитаты ЖЖ жопа еда отмечаем пятниццо! объявления Ленин демотиваторы lounge релакс коты понедельник кризис софт Дети анекдоты музыка Hed Kandi house забавные вывески моя милиция меня бережет надписи на заборах забавные названия сиськи Alex M.O.R.P.H. празднеки комиксы Мама Стифлера авто случайный кадр политики метро гопнеки мыши нахуй - это там видеоприколы форумы блондинки спорт кино TyDi топы Ambient мужчина и женщина деньги Markus Schulz Sean Tyas Pedro Del Mar реклама Google Птицы Барак Обама Рыбы фото природы ценники фотожабы Ferry Corsten тв книги Медведев сказки погода - трындец Ф1 красотища бля! секс музеи небоскребы любофф самолеты путешествия Aly & Fila Bobina Путин +100500 пятничная фотоподборка
Поиск
Прогноз погоды