Пятница, 20 Сен 2019, 17:04
Приветствую Вас Гость | RSS

МАУС и Ко.

Для входа тыкать здесь
Логин:
Пароль:
Мини-чат
Наш опрос
Что бы вы сделали, если бы ваша вторая половина пришла домой уже под утро и в жопу пьяная?

[ Результаты · Архив апросов ]

Всиво атветов: 69
Календула
«  Февраль 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Писемерки
Rambler's Top100 Gougle.Ru Рейтинг тИЦ и PR
Главная » 2009 » Февраль » 5 » Максимально отвратительная тварь
10:15
Максимально отвратительная тварь
Стас допил молоко и поставил пакет в холодильник. Подтянув трусы, подошел к окну и, за минуту вдоволь насмотревшись на зеленые тополя, слабо колышущиеся под утренним солнцем, отправился в зал. День сегодня, определенно, располагал к творчеству, победам и новым прорывам.
В маленькой кроватке у окна ангельски улыбался спящий Данилка, выпустив из маленьких восковых пальчиков разноцветную погремушку. Стас постоял немного, блаженно сложив руки на груди от нахлынувшей отцовской нежности, и пробормотал:
- Ну, Станислав, сегодня мы с Вами добьем этого мальчика.

Развернувшись вокруг своей оси на мягких тапках, Стас подошел к своему столу, станку, как он иногда его называл. Стол. Стол явно не вписывался в габариты их с Аней двухкомнатной квартиры. Огромный, старый дубовый стол на генеральских тумбах занимал добрую половину зала, устремляясь своей черной столешницей вдаль, вдаль, и, казалось, что он не просто упирается в стену голубеньких обоях, а прямо-таки исчезает в бледной дымке у горизонта. На нем, помимо пачки бумаги в специальной фанерной коробке, скучного и хлипкого канделябра с одинокой оплывшей свечкой и специальной кожаной подложки для письма, которую наш герой упорно именовал горжеткой, стояла гордость Стаса – его знаменитая чернильница. Действительно, незаурядная и старая вещь из темного стекла с маленькой круглой крышкой. Стас считал ее источником своего вдохновения и чуть ли не тотемом, и уж точно главным экспонатом своего будущего музея. В ее аскетичных гладких гранях он видел…ну, разве что свое отражение, но убеждал всех, что находит в этом…и это ни что иное, как символ…в общем, его слушали, выпятив нижнюю губу или вытаращив глаза, в зависимости от пола слушателя.

Открыв медную крышечку, творец насладился тонким запахом чернил, достал из бездонного ящика стола красивое, старинное перо с блестящим стальным наконечником, двумя пальцами извлек белоснежный лист бумаги и, замерев на секунду после исполнения этого мистического ритуала, включил неуклюже примостившийся на столе монитор. Перо он с некоторым раздражением даже бросил обратно в стол.
- Итак, приступим! – громогласно заявил Стас, тут же вжал голову в плечи, оглядываясь на маленькую кроватку. – На чем же мы остановились, Станислав Григорьевич? – добавил он уже шепотом.
«…Мальчик шел по темному коридору с позеленевшими обоями на стене, пестревшими рыжими проплешинами гнилой дранки. Ветер, холодный злой ветер завывал там, снаружи, пел свои страшные песни в замысловатых фестонах */посмотреть, что такое фестоны и можно ли в них петь/* выщербленных временем каменных стен, выл в черных балках покосившейся крыши и, казалось, этот звук проникал в самое сердце мальчика, рождая в нем чудовищ. Они прятались в липких тенях на досчатом полу, они плясали в трещинах разбитых ставень, они сидели под потолком и ждали. Ждали уже, может, тысячу лет. Ждали его. Вдруг старая дверь за спиной мальчика заскрипела, медленно открываясь, и в озаренном призрачном светом проеме, возникло…»

- Что, блядь, возникло? – в сотый раз спросил себя Стас.
Возникнуть, по идее, должно было что-то очень страшное. На протяжении всего романа, все сто шестьдесят три страницы двенадцатым шрифтом это что-то преследовало мальчика, стукало, чавкало, глядело из темноты страшным взглядом, таким страшным, что даже кожа на затылке натягивалась и деревенела.
- Но что, матьиво, смотрело-то??? – разозлился Стас. – Черт, это должна быть какая-то максимально отвратительная тварь. Иначе не будет кульминации. А нет кульминации, нет и овации, хм.
Стас встал со стула и стал ходить по комнате. Ощущение близкого прозрения просто свербило, вот, вот сейчас оно придет. Понимание, вдохновение, ужас. Сейчас у него самого зашевелятся волосы на…
- На жооооопе!!! – сдавлено промычал Стас, и, озаренный свежей идеей бухнулся на стул.
Попробуем расчленить ее, так сказать, анализ и синтез. Какая она, максимально отвратительная тварь? Склизкая и с зубами, как у Гигера? Фаллообразная? Банально, избито. Стооко и лаять? Были какие-то древнегреческие чудища, сторукие и стоглазые, название похоже на «Гамсахурдия», но длиннее. Ладно, зеленая и в чешуе? Ктулху, бля, тамбовского разлива. Зеленая – это, конечно, вариант. Зеленый – отвратительный цвет, но это баян. Баян, как Роксана Бабаян. О! Идея! Может реально - Роксана Бабаян с синей, гнилой рожей? Ерунда. Стеб какой-то. Но вот синий! Синий – это новизна. Нет же ни у кого синих монстров, да? Зеленые, черные, бледные, как опарыши – это да. А вот синий… О, чорт возьми! Где ты, муза, сука такая!

Он быстро свернул окно документа и развернул Оперу. В закачках со вчерашнего вечера висели два архива с порнографией, червяки прогресса медленно ползли к цифре 70. Немало этому расстроившись, Стас погрузился в ежедневный серфинг по псевдолитературным сайтам, избранным ЖЖ, бессмысленным и безыдейным форумам и сайтам знакомств. Звонким колокольчиком проснулась аська.
StritRaceR: привает
AZRAEL: Здарова, ванько!
StritRaceR: кагдила?
AZRAEL: да так. Работаю.
StritRaceR: я тоже. Ты мне бабки когданить отддаш?
StritRaceR: без обид. Полгода прошло просто
AZRAEL: конечно отдам. У меня щас движения тут жосткие. Я роман дописал.
StritRaceR: ну круто
AZRAEL: ага. Издатель уже есть. Осталось децел. Потерпеш недельку? Отдам вдвойне
StritRaceR: Да уж ладно. Отдай как есть хотябы. Я не наваливаю.
AZRAEL: норм. Слухай ванько, подсоби мене,а?
StritRaceR: ?
AZRAEL: Кароче такой расклад. Мне надо ввести в произведение некого монстра. Максимально отвратител
AZRAEL: ьную тварь я бы сказал. Чтоб ваще отвратительная была. Нет идей?
StritRaceR: >:о)
AZRAEL: Предлагаеш смайлег? Креотивно. Жуткий смайлег с острыме клыкамию
StritRaceR: Ну… мвксимально отвратительная тварь – это михаил Сракашвили. Напешы как он отрезает уши маленьким девочкам и жрет их поливая кленовым сиропом из США.
AZRAEL: бугагааааааа!!!
StritRaceR: и раскас назави Осетинские пельмени или типа того. Заценят
AZRAEL: не в обиду – хуйня.
StritRaceR: панимаю. Ну первое что приходит на ум это наша бухгалтерша Светлана Ивановна. Максимально отвратительная тварь беспесды
AZRAEL: Отсуцтвие песды делает ее особенно аццкой?
StritRaceR: ))) Не ну реально. Сверхмерзкае существо. Она мене даже снилась
AZRAEL: Нуканука
StritRaceR: Ну кароче представь, такая старая шлюха в зеленой кофти, глаза мутные, воняет какими-то лекарствами, мерзкий рот накрашенный каким то гавном
AZRAEL: И…
StritRaceR: и хуле рога в плешивых кудрях и хвост под юбкой
AZRAEL: очень хорошо
StritRaceR: так реально и напишеш???
AZRAEL: Нет. Но мож какие мысли родяццо
StritRaceR: ну круто.

Стас, хлопнув подъездной дверью, вышел в теплое и несгибаемое торжество дня. И только он направил следы своих шлепанцев в соседний универмаг за пивом, как на его пути выросла Мария Антоновна, старая активиста их двора и старшая по подъезду.
- Здрасьте, Станислав, - пролепетала Мария Антоновна.
- Добрый день, - выдохнул Стас.
- Что-то вас совсем не видно во дворе стало. С вашим Данилкой-цветочком?
- Да мы все больше на море ездим щас, - ответил Стас. – Анька же машину купила тут…
- Понятно. А это не ваш автомобиль орал вчера? У кого-то, знаете, сигнализация полночи надрывалась, я аж посмотреть пошла, может н…наркоманы.
- Нет не наша…
Тут Мария Антоновна погрузилась в рассуждения о погоде, о том, что в ее годы (что это за годы? Вычеркните нахуй!) лето было не такое, о том, что цены задрали барыги с рынка (особенно на ганж), а Путин все равно – наш президент (кровавая гэбня), но наркоманы под окнами дурниной орут песни каждую ночь (все идет по плану, Егорка жыф), а у нее кошечки спать не могут (вероятно, хотят ебацца), а Вискас – это американская отрава (золотые слова, а доширак – окаменелые сопли мамонтов), и вдруг невпопад спросила:
- Станислав, а вы в бога верите?
- Ну…относительно.
- Как тут может быть относительность? – прошамкала она в ответ. - Вы верите, что Иисус - наш спаситель? (И ниибет)
- В какой-то мере, - неохотно ответил Стас, раздавленный лексической лавиной пенсионерки.
- Ой, ну как же? Ну что же вы? – почти обиженно смотрела на него Мария Антоновна. – В такое время смутное…цы-цы-цы. Я дам Вам, Станислав, одну книгу, там все про грядущий Армагеддон (адъ и погибель!!!).
– Я, знаете ли, верю не в бога, что на кресте, в бога, что в сердце моем, - нашел лазейку Стас.
- Вы правы, попы накупили себе мерседесов, но слово божье-то и позабыли (говнари, одно слово), - впала в православный раж пенсионерка.
- Да-да, никогда не верил в это шоу, что именуется напыщенно - церковью, истинный бог не на иконах, но внутри каждого, истинная доброта не в молитвах, но в честности с самим собой и благости деяний, в стремлении к свету, но не в поклонении идолам, - разошелся Стас.
- Как вы правы, Станислав Григорьевич, - всплеснула руками Мария Антоновна. – Вы что заканчивали? Наверное, философский?
- Теоретическая физика, - процедил Стас и добавил, - У меня Данилка дома один, я, наверное, пойду.
И Стас пошел дальше в магазин.

Стас откупорил бутылку и слизнул выступившую пену с горлышка. «Хотя я, как и Есенин, во хмелю не пишу», - только и подумал он, как из соседней комнаты донесся громкий, противный плач. Данилка. Стас быстро вернулся в зал.
- О боже, обосрался, - возвестил всему миру отец.
Схватив ребенка, он понесся в ванную, по пути вспоминая, где лежат подгузники. Тошнота подступила к горлу, и как из такого маленького существа вылезает столько мерзкого говна. Ужас! Стас погрузился в исполнение своих родительских обязанностей.

В замочной скважине заскрипел ключ, и Аня вошла в квартиру. Разулась и сказала:
- Привет, сладкий!
Сладкий лежал на диване в обнимку с бутылкой пива и копался в трусах, смотря при этом хоккей.
- Привет. Как дела?
- Очень даже. Кстати, звонил Артем Викторович. Как там у тебя с романом?
- Хорошо. Завтра отошлю, - ответил Стас, почесывая яйца. – Солнышко, а пожрать давай замутим?
- Дай мне раздеться, хорошо? – Аня прекрасно знала, что помощь Стаса максимум сведется к поиску тарелки в шкафу для посуды.
- Сонушка, - провыло светило из-за стены. – Сегодня понедельник, дай денюшек?
Аня оторвалась от плиты и заглянула в зал.
- Зайка, я же тебе в субботу давала за эту неделю уже.
- Пупсик, ну это же песдосик. Денюшка кончилась совсем, - по-детски пролепетал Стас.
- Ну…ладно, - вздохнула Аня. – Сейчас на карту тебе кину. Только закончу, окей?
- Окей, мой малыш, океюшки, - елейным голосом вещал Стас, ерзая на диване в поисках пульта. Первый период закончился.
- Стасик, а точно отошлешь? – спросила Аня, расставляя тарелки на стуле около дивана, с которого молодое дарование так и не соизволило подняться.
- Да, епсть.
- Стас, я серьезно. Я не могу просто так людей завтраками кормить. Артем Викторович, конечно, папин друг и вообще, но, ты же пойми, все под мое честное слово, - начала Аня.
- Слыш, ну я сказал, что отошлю, что ты начинаешь, - оборвал Стас. – Я что тебе, мальчик? Я что, не понимаю? Анна, вот ты сама попробуй! Это адский труд, адский! Это тебе не бумажки перекладывать. Тут нужен настрой, понимаешь меня? Я выжимаю это из себя по капле, я буквально душу сам себя, чтобы выдавить каждую строчку, понимаешь? Тут нужен…э…слух! Слышать струну надо, а как ее слушать, ежели ты мне постоянно мозги ебешь, да еще и Данилка орет постоянно???
Аня молча посмотрела на ребенка, тихо спавшего в кроватке, несмотря на орущий телевизор, и молча удалилась на кухню.
- Аня, как ты представляешь себе максимально отвратительную тварь? – крикунл ей в след Стас, но она не услышала.

Стас медленно встал с дивана, и, прислушиваясь к шуму воды в ванной, вышел в прихожую, взял Анину сумочку и достал клетчатый кошелек. Оглянувшись на белую дверь за спиной, открыл его и пробормотал:
- Бля, не густо.
Не глядя в портмоне, вытащил фиолетовую купюру и привычным движением засунул в карман халата. Потом подумал, и извлек еще и одну зеленую. После подошел к шкафу, достал из него костюм с рубашкой, снял с ноги носок, понюхал и одел обратно. После чего принялся барабанить в дверь ванной.
- Ань, ну ебанарот, - возмущенно кричал Стас. – Ну сколько можно-то? Мне собираться надо.
Вода стала затихать.
- А куда ты, солнышко? – раскрасневшаяся Аня выглянула из-за двери ванной.
- Вестимо, - только и ответствовал Стас, почесывая подбородок.

Шалман, как обычно, гудел.
- Хемингуей вчера во сне пришел к мене, - стараясь придать голосу максимум пафоса, пробасил Стас, падая на стул у барной стойки. – И сказал: «Хочешь вернулься в обитель, подрочи на стены ее». Я дрочил на стены этой дыры!!!
Сега зашелся глухим хохотом.
- Стасик, ну епта, нам ли быть? Паркуйся, сегодня Жыжа банкует поляну.
- Жыжа? – кто-то озорной в голове нажал на «плей».
Ебнули по одной, стало веселей. Пошел разговор за все и за всех. За славу, за успех, за то, что в рай, как и в ад, пустят не всех. Подошел Жыжа, смешной татарский пацанчик, выпили с ним, всех пригласил к себе на дачу. Какие-то ребята, еще наливай, Леночка - чмоки, Вася – краба дай.
- Путин – тиран. Но зав…ик…завтра будет лучше, - Сега орал.
- Путин – тираннозавр! - Стас поддержал.
Въебали еще, кто-то подошел, с этим вышли на улицу, был план, но что-то не пошел.
Вернулись.
- Бармен, повторить!
- Слушай, Сег, я вот что давно хотел, бля, спросить?
- Валяй!
- Ты это епсть,…как представ-вляешь себе махсмальна отваратительную тварь?
- Это бля, ты меня, наверное, не парь.
Стас в сортире. Сцыт мимо толчка. Есть в этом какая-то прелесть, назло всем буржуинам-лохам.
- Ты знаешь, в чем суть этой страны, - спросил Стасик.
Сега только лыбился, его уже колбасит.
- Квартиры маленькие априори, чтоб тебя унизить, сортиры все в гавне - тоже чтоб унизить, - Стас орал, как последний раз в жизни.
– Думаешь, какого биксы красят рыло свое стремное? Чтобы унизить тебя, коря, опеределенно, нах.
Подошел охранник, резонный вопрос:
- Чо орете?
- Слыш, гавно, мало мозгов отбили тебе в пехоте?
- Давайте на выход, ребята.
Ребята уже набрались, и набрались довольно пиздато. Куда-то стул полетел, неприятная тычка в печень.
- Что там это гавно лечит, на кого сука полез! – Стас лежит. Сега тихо свалил. Тычка в ребра, пиздец. Выпихивают за двери.
- Да вы ахуели, звери! – дальше пошла перемотка.
Помнится, с горла Стас хуярил вотку на остановке. Какой-то бомжина на лавке лежал и ржал.
- Слыш, гадина, быстро н..нахуй убежал!!!
Какие-то телки громко орут и матерятся. Стас тут как тут, пьяно улыбается.
- Девченки, ээээ…. Ну чо, привет, - заплетается язык.
- Отвали-ка суетно, - следует ответ. – А, бык?
Дальше какие-то крики, маты, какие-то истерики. Какой-то тип из соседней тачки вышел, бьет в лицо, Стас сидит на поребрике.
Едут менты, он им машет пузырем. Притормозили. «Ваши документы», прием.
Куда-то едут, шманают карманы.
- Да не, мужики, я ж совсем и не пьяный.
- В трезвяк или как? – сошлись на бабле. Забрали все филки, но хоть довезли в тепле.
Стас в подьезде, вся спина в известке. Сидит на лестнице, курит, колбасит довольно жостко. Дверь, звонок.
- Ты где был? Мог позвонить?
- Извини, забыл, - топчется, как конь. – Спать хочу, давай завтра, итить?
- Стас! Ты пьяный, как скотина.
Звонкая пощечина.
- Иди, соси хуй, блядина!
Она на кухне, курит, он в туалете, блюет. Сорвать с себя одежду, бросить на пол, Аня приберет.
- Заяц, ну прости, - блин, она же давно не курит.
В ответ молчит, смотрит в окно.
- Милая, я ведь люблю тебя.
Холодно:
- Мне все равно. Не ори, разбудишь ребенка.
- Да с хуя? - заводится. – Мне этот выпиздыш уже в печенках!!! Хуле ты меня им стыдишь, сука?
- Вот так вот, - слеза по щеке. – Сука. Больше нечего сказать, да?
- Пизда! Да что ж ты из меня душу рвешь, а?
- Да так, - шепотом. – Спросить хотела. Ерунда.
- Иди нахуй! – плюнул на пол, заметил, что все еще в туфлях.
Пнул дверь в спальню, кровать, простыни в синих цветах.
Упал прямо в обуви, в голове вертолеты, глаза закрываются и что-то воет в ушах, противно и тонко. И тут в голове закончилась пленка.

Стас уже как бы и не спал, но боялся проснуться окончательно. Ведь если он проснется, на него тут же навалится асбестовая сухость в оплавленном алкоголем рту и адская головная боль, он это чувствовал. Теплый квадрат солнца из окна медленно уползал по кровати вправо, скрываясь за соседним домом.
«Значит уже часа три», - аккуратно, боясь растормошить сонный мозг, подумал Стас.
Вдруг, он отчетливо почувствовал, что простыня и подушка под ним пропитались липким холодным потом, что в комнате жутко душно и пахнет «аццким пёржем», как говорил его приятель Сега иногда, а в желудке назревает революция. Надо вставать, как это ни страшно.
Стас аккуратно приподнялся и сел. Мозг тут же от виска до виска пробила острая, гудящая спица, а язык превратился в шершавый, противно теплый, сильно ношенный носок.
- Ыыыы, - только и выдавил Стас, морща лоб в бесплодной попытке разлепить заплывшие веки.
Спустив на пол ноги, он, к великой радости своей обнаружил у кровати бутылку теплого пива с наклеенным желтым стикером. На нем была надпись, выведенная аккуратным Аниным почерком: «Не подавись».
- Сцга, - пробубнил Стас. – Аня! Ань, ты дома? Аня, ебанарот!
Собственный голос звонко гудел в голове, и ощетинившиеся фракталы боли змеились и пульсировали ему в такт. Никто не отзывался. Стас откупорил бутылку зубами, сплюнул крышку на пол, облив пивом кровать, и с немалым усилием встал на ноги. Тело тут же заныло в особо пострадавших вчера местах, особенно, молчавшая до этого переносица. Стас, в одних трусах, мыча при каждом шаге, доковылял до зала, по пути заглянув на кухню. В квартире никого не было. Даже в маленькой кроватке было пусто.
- Ну, заебись, - обращаясь ко всему миру, сказал Стас. – Куда вы, бля, все делись?
И аккуратно, чтобы не делать резких движений, приложился к горлышку и с трудом проглотил пиво, которое, будто наждак, оцарапав внутренности, заурчало в животе.
- Ну и и…и…ди нах, сцга! – проорал Стас безмолвным стенам. – В...ф..песду.
В доме было тихо, только на столе-колоссе тихо жужжал не выключенный со вчерашнего дня компьютер.
- Ну епсть, доброе утро, Са…сатани…слав….хыхы….Станислав Григорьевич, бля, - улыбнулся Стас, поморщившись от собственной вони изо рта. – Седня никто не мешает, в ма…аазгу образовалась особая легкость, как считаете? Его – мозг, заметьте, коллего – хо-хо, никто не ебет.
Стас сел за стол, вплотную придвинув стул к столешнице.
- Нас ждут великие свершения? – спросил он бутылку.
- Еще какие, Станислаффффф, - ответил он за бутылку, покачивая горлышком.
Открыв ящик стола, он привычно достал перо, открыл чернильницу и повернулся к монитору и громко жутким голосом продекламировал:.
- Они прятались в липких тенях на досчатом полу, они плясали в трещинах разбитых ставень, они сидели под потолком и ждали. Ждали уже, может, тысячу лет. Ждали его. Вдруг старая дверь за спиной мальчика заскрипела, медленно открываясь, и в озаренном призрачном светом проеме, возникло… не! Не «О», а «А». ВозниклА максимально отвратительная тварь, блять!
В дверь позвонили. Стас только отмахнулся. В дверь позвонили еще, куда настойчивей.
- Аня? У нее ключи есть же, - Стас оторвал потную задницу от стула и побрел к двери.
За ней оказалась Мария Антоновна.
- Здрасти, - только и ответил Стас.
- Станислав Григорьевич, добрый день! – радостно прощебетала Мария Антоновна. Стас сморщил лоб, пытаясь открыть глаза пошире. – Я не разбудила Вас?
- Нет-нет! И Вам доброго дня, Мария Антонна, - Стас привалился к косяку, чувствуя, как волна боли снова поднимается в голове.
- А я к Вам по делу, мы тут, знаете ли, собираем подписи на ремонт подъезда…
«Тра-ля-ля-ля-ля» - невпопад подумал Стас. Он как-то отстранился от реального мира под мерное шамканье соседки. Уши снова заполнил противный писк, но глаза как-то особенно отчетливо воспринимали окружающую действительность. Губы Марии Антоновны бесшумно шевелились, желтые белки глаз блестели над красными, опухшими веками с большими, дряблыми темными мешками. Старая, жухлая, будто пергаментная морщинистая кожа, туго натянутая на череп, но при этом обвислая к низу, как у бульдога, нервно вздрагивала при каждом движении сморщенных губ, а широкий нос с крупными, словно кратеры, порами и фиолетовыми жилками на кончике гипнотически покачивался в такт мерзкому, маленькому подбородку с волосатой бородавкой.
Стас, как зачарованный, следил за этой судорожной пляской умирающей плоти и вдруг со всего маху ударил Марию Антоновну в живот.
- Хыть! – с громким чавканьем пенсионерка захлопнула челюсти.
- Нука-нука, - озабоченно пробормотал Стас, хватая Марию Антоновну за воротник серой кофточки. – Пройдите-ка сюда.
- А..а…что? – ошеломленно пикнула старуха.
- Ничего-ничего, - медленно, словно прислушиваясь к чему-то внутри, ответил Стас, с хрустом всаживая голое колено в лицо пенсионерки. – Сюда-сюда.
Мария Антоновна истошно, с влажным хрипом заорала, капнув слюной на крепко державшую ворот кофточки руку, стала вырываться, судорожно перебирая ногами, скользя по линолеуму. Стас расстроено сморщился, как человек, оторванный от важного и серьезного дела досадным пустяком, схватил со стола свою чернильницу и с размаху всадил ее углом в лоб Марии Антоновны, раскрошив стеклянную колбу. Громко выпустив газы, старуха стала оседать с утробным бульканьем, чернила и кровь стали заливать ее лицо.
- Тихо, ну тихо! – словно ребенку сказал Стас, несколько раз впечатав обмякшую Марию Антоновну в стену, оставляя на голубеньких обоях чернильно-кровавые разводы. – Вы мне ребенка разбудите.
После он отпустил старуху, позволив ей шлепнуться на пол, со всей силы вонзил ей пятку в грудь, вызвав новый каскад нечленораздельных хрипов.
- Так-так-так, - пробормотал Стас, садясь за клавиатуру, но не отрывая взгляда от расквашенной физиономии гостьи. – Все-таки она будет синяя…

Краснодар, 2009. ZodD ©

Категория: Креативы | Просмотров: 435 | Добавил: S_Mouse | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Присоединяйся!
Цытатнег рунета
Последние записи в дневнике
Облако тэгов
Mozilla Firefox µTorrent торрент Light Alloy проигрыватели Internet Download Manager работа trance Armin van Buuren животные собаки порно жесть Red Elvises Blank and Jones drum'n'bass СНГ Psychedelic breakbeat The Prodigy IDM позитифф карикатуры авторские фотоработы мультфильмы цитаты ЖЖ жопа еда отмечаем пятниццо! объявления Ленин демотиваторы lounge релакс коты понедельник кризис софт Дети анекдоты музыка Hed Kandi house забавные вывески моя милиция меня бережет надписи на заборах забавные названия сиськи Alex M.O.R.P.H. празднеки комиксы Мама Стифлера авто случайный кадр политики метро гопнеки мыши нахуй - это там видеоприколы форумы блондинки спорт кино TyDi топы Ambient мужчина и женщина деньги Markus Schulz Sean Tyas Pedro Del Mar реклама Google Птицы Барак Обама Рыбы фото природы ценники фотожабы Ferry Corsten тв книги Медведев сказки погода - трындец Ф1 красотища бля! секс музеи небоскребы любофф самолеты путешествия Aly & Fila Bobina Путин +100500 пятничная фотоподборка
Поиск
Прогноз погоды